a_glazunov

Categories:

Анатолий Глазунов (Блокадник). Учебник. "Русско-жидовский вопрос. Что делать русским".

Блок   Александр  Александрович (1880 – 1921)  тоже  употреблял ЖИДЫ (в значении национальность)

Некоторые   жиды и жидовствующие пытались и пытаются «скомпрометировать»  Блока,  утверждая, что он  «еврей по национальности». На самом деле  нет никаких  доказательств в пользу мнения, что у Блока  есть даже небольшая  примесь  жидовской крови.  Он потомок  немцев-переселенцев, которые  потом полностью  обрусели в России. От немецких предков, а не от жидов  Блок и унаследовал  свою «подозрительную»  фамилию.  Правда, некоторые  немецкие лингвисты не считают эту фамилию абсолютно  немецкой.   Происхождение этой фамилии до сих пор  не выяснено. Но это и  не  жидовская фамилия.

  Важнее  другое. К  жидам, которые   окружали Блока, он относился  часто  даже  враждебно. Другое  дело, что   Блок   плохо  понимал  ход  исторических  событий  в  России  и  был   духовно  слаб, чтобы  публично  высказывать  к  жидам  своё  отношение.  Он  даже  внешне  легко  поддавался  воздействию  жидов. Он  не  поддержал  Василия  Розанова, когда  того  травила  жидомасонская   часть  интеллигенции  в  «Религиозно-философском  обществе».  Блок   даже  подписал, по требованию  жидов  и жидовствующих,  «Воззвание  к   русскому  обществу. По  поводу  кровавого  навета  на  евреев»  против   суда   над  жидом Бейлисом,  приказчиком  жидовского  кирпичного   завода. Бейлиса  и  других жидов тогда  обвиняли в том, что они  участвовали  в похищении  христианского  мальчика  Андрея  Ющинского  и   в  добывании  из  него  крови  для религиозных  целей. Суд  тогда,  действительно,   установил,  что убийство  на  жидовском  кирпичном   заводе  христианского  мальчика было  ритуальным.  Подпись  Блока  под   мракобесным  воззванием  - это большой  грех  поэта  перед русским   народом.

Но внутри  у Блока  часто  всё  кипело   против  жидов. Зинаида  Гиппиус  в  своих  воспоминаниях  писала, что  она была  в ужасе, когда  Блок  свирепо    говорил о  том, что  «пришла   пора  перевешать  всех  жидов».  Это он говорил  Зинаиде  Гиппиус  во   время  войны  с  немцами.  И, если  бы  у  Блока  была  тогда   тайная  кнопка, после нажатия  на  которую все  жиды России  повисли  бы  на  деревьях  и фонарных  столбах, он, при условии, что  никто об   этом  не  узнает, вероятно,  нажал  бы  на  неё.
  Но внешне Блок,  хотя и без  охоты, продолжал  идти   на некоторое, хотя и минимальное,   приспособительное  сближение  с  правящими  жидами.   При  Временном   правительстве  жидомасона  Керенского  он  участвует  в  работе    Чрезвычайной  Следственной  комиссии,  которая  допрашивала  царских   министров.  Хотя Блок  презрительно  относился  ко  многим  членам   этой  комиссии,  но  он послушно  редактировал  стенографические   отчёты   допросов   царских  министров.  За участие  в  работе  в  этой   комиссии Блока  освободили  от  работы  на  Пинских  болотах. Он  работал  там  табельщиком  в  инженерно-строительном  отряде  на   полевых   укреплениях  в  прифронтовой   полосе.  На  материалах   допросов царских  министров и показаниях  свидетелей он даже написал  книжку  «Последние  дни  императорской  власти». А  после   государственного  переворота в октябре 1917 года Блок  идёт  на  сближение  и  с  новыми  правящими  жидами.

  Бунин  писал 6  февраля 1918: «Блок  открыто  присоединился  к  большевикам.  Напечатал   статью, которой  восхищается  Коган»  (Окаянные  дни. Л. 1991.  С.   2 –  3).  Бунин, конечно,  сильно  преувеличивал  насчёт  «открытого  и   полного   присоединения  Блока  к  большевикам»,  но  ведь   статьи,  которым  восхитились тогдашние  правящие   жиды,  Блок, действительно,   написал. Это не  выдумка.  В газете  левых  эсеров  «Знамя  труда»   Блок  печатает  цикл  статей  под  общим  названием «Интеллигенция  и   революция».  На  вопрос  анкеты  «может  ли  интеллигент  работать  с   большевиками?».  Блок  ответил: «может  и   обязан!».   Блок написал    в  1918  и  поэму «Двенадцать», где  у него   по  снежным  улицам   Петрограда  идут     12  красноармейцев,  сметая  всё  яростно  на     своём  пути. И  «впереди  -  с  кровавым  флагом…  в  белом венчике  из   роз  впереди  Иисус Христос».  Это, по  мнению  Блока,  образ   Революции.  В этом  есть, конечно,  правда.  В той  революции    «впереди», действительно,  был   также   и   Иисус  Христос, и  печально, что   это    многие  не  видят.  Ведь в той  революции  участвовали  и тысячи  идеалистов. И была  тогда,  может  быть,   реальная    возможность  и лучшего для  России  варианта  развития   событий.  Был  и  божий  вариант  развития  событий. Он  всегда  есть.  И  Блок,  вероятно,  на  этот  божий  вариант  развития  событий    сильно  надеялся.   
 

Но  победила  другая реальность.   «Впереди»  уже  не  Иисус  Христос, а   -   ЖИД.  «Впереди»  -   Дьявол   с  рогами, копытами  и  с  ножом  для  свежевания  миллионов  русских   людей.  А  Иисус  Христос   «в   белом  венчике   из   роз»    улетучился, растворился  в  воздухе, напитанным  концентрированным   запахом  русской  крови.  Об   этом  ЖИДЕ,  об  этом   Дьяволе, который   использует  ЖИДА  как  своё  надёжное  орудие,   Блок, конечно, не  написал  ничего.   Блок плохо  понимал  ход  событий, да и боялся   жидов,  как  и  большинство  тогдашних  русских  интеллигентов.  

Правящие   жиды  Блоку, конечно,  не очень  доверяли, хотя  и  помнили  его   подпись  под  «Воззванием»  за  освобождение   жидовского  приказчика  Бейлиса. «В  белом  венчике  из  роз  впереди  Иисус   Христос» – это  очень  смешно  и нелепо,  по  мнению  правящих  жидов.  Но тогда  ещё  не  пришло  время  полного  государственного  жидовскго контроля  над   литературой.  Уничтожали  тогда,   прежде  всего,  наиболее опасных  противников  жидодиктатуры.  Убирали  тех, кто  нарушал   Закон   Свердлова  и  Ленина о  защите  жидов,  изданный  летом   1918 года.   Но  Блок  этот  закон  открыто  не  нарушал. Блока   даже   пытались   перетащить  на  службу  новому  режиму.  У Блока в  это  время много   разных  должностей.  Он член  редколлегии  издательства  «Всемирная   литература».  Он член  театрально-литературной  комиссии.  Он   сотрудничает  с  театральным  отделом  Наркомата  просвещения.  Он  председатель  Петроградского  отделения  Всероссийского  Союза  Поэтов.  Ему  не  ограничивают  публичные   выступления.

Но в  душе  Блока   росло и усиливалось  неприятие  «ожидовелой»  (выражение  Блока) реальности.  И  жил  он  последние  годы  тяжело, мучительно  и умер  явно   преждевременно.  Усиливался и увеличивался  набор физических,  психических и духовных  болезней: подагра, малокровие, неврастения,  расширение  вен, нервное  и  физическое  истощение, «галлюцинации»,  разрушение  мозга, дикие  приступы   безумной  ярости,  осознание   своего  бессилия и часто  -  могильная  тоска.  «Женские  ножки  и   губки»  уже  мало  помогали.  И самое  страшное  - «нехватка  воздуха».   «Об  отсутствия  воздуха в  России»  он  говорил  в  своей  речи  о   Пушкине.  «Поэт  умирает,  потому   что  дышать ему   больше   нечем: жизнь  потеряла  смысл».  Он  старается  найти  все  экземпляры   поэмы  «Двенадцати»  и  все   экземпляры  «Скифов»  и  яростно   уничтожает  их.   Ему  страшно  стыдно, что он  это  писал,  что  он   был  такой  наивный  дурак.
В  бреду  он  постоянно   говорил: «Я  задыхаюсь,  задыхаюсь,  задыхаюсь! Я   не  один. Вы  тоже!  Мы  задыхаемся. Мировая  Революция  превратилась  в  Мировую  Грудную   Жабу!».  Для   жидовласти    -  чем  раньше  Блок  задохнётся,  тем   лучше.  Не  напишет  ничего  неприятного  и опасного.  «Задохнулся»     Александр  Блок  - «серебряное  солнце  русской  поэзии»  погасло  -     7  августа    1921 года.

О  том,  что  Блок  внутренне   относился  к  процессу, который  Достоевский   и  Крестовский  называли      «ЖИД  ИДЁТ!»,  с  отвращением,  хотя  полного  и  глубокого   понимания  этого  процесса и  не  было,     ясно  говорят   дневники  и   записные  книжки  Блока.  По причине  жидовской  цензуры  они   долго  не издавались. А потом, когда  жиды  поняли,  что  сокрытие   дневников  и записных  книжек  выдающегося  русского  поэта,  вызывает   подозрение, они  издали  дневники  и  записные   книжки  Блока, но с   многочисленными  купюрами. В 60-е  годы в Ленинграде   издательство   «Художественная  литература»  выпустило   8-и  томное  собрание   сочинений  Блока, в 7-ом  томе, изданном в 1963,  были  помещены   дневники  Блока.  В 1965 то  же  издательство  выпустило  и  «Записные   книжки»  Блока.  Но  из дневников  и  записных  книжек  этого   выдающегося  русского  поэта   жиды  нагло  изъяли, вырезали  все те   фрагменты,  где   Блок  писал   о жидах,  и где  Блок  употреблял   слово  «жиды».  Руководил  этой операцией  по  изъятию  из    дневников  и   записных  книжек  Блока  нежелательных  для  жидов   фрагментов -  ленинградский  литературовед  Орлов  В. Н.  (фактически  он  был   главным   редактором  8-и  томного  собрания  сочинений   Блока. Фактически  он  был  «полным  монополистом  всего  послевоенного   блоковедения»).  Понятно, что русская  фамилия  Орлов -  это   псевдоним  для  сокрытия  своей  настоящей  фамилии.   А   настоящая  фамилия  этого  богомерзкого  литературоведа, «монополиста     всего   послевоенного  блоковедения»,   сделавшего   большой  подлог,    была   -  Шапиро.

Впервые  поведал  об  этой  наглой,   богомерзкой жидовской  операции  по  изъятию  из  дневников  и   записных  книжек  Блока фрагментов о  жидах и  со  словом  «жиды»    Сергей  Андреевич  Небольсин  (литературовед, переводчик, критик,  кандидат    филологических  наук).  В  журнале    «Наш    современник»   (№ 8, 1991.  С. 176  -  184)  была  опубликована  его  замечательная и  по  тем  временам  сенсационная   статья  -  «Искажённый   и  запрещённый  Блок».   Сергей  Андреевич  Небольсин  впервые  опубликовал  часть  фрагментов   из  дневников  и  записных  книжек  Александра  Блока,  которые  были    вырезаны  и  утаены  от  русского  народа  богомерзкими  жидами.  Привожу  здесь  некоторые фрагменты  из  статьи    Небольсина    (вырезанные   жидами  фрагменты  выделяю  в  тексте  жирным  шрифтом):

Дневники   Александра    Блока

16   июня  1917:

«Зал   полон  народу, сзади  курят, на  эстраде -  Чхеидзе,  Зиновьев  (отвратительный), Каменев, Луначарский.  На  том  месте, где  всегда    торчал  царский  портрет,  там  очень  красивые  красные  ленты (они на  всех  стенах  и на  люстрах)  и  рисунки  двух  фигур  -  одной   воинственной, а   другой  -  более мирной,  и надписи  через  поле  -   С.С. Р.  и  С. Д.  Мелькание, масса  женщин, масса  еврейских  лиц,  и жидовских  тоже.  Я  сел  под  самой эстрадой».

4   июля  1917:   

   «Чем  более  ЖИДЫ   будут  пачкать  лицо  комиссии,  несмотря даже  на   сопротивление   «евреев»,  хотя  и  ограниченное  (Блок   здесь  как-то  разделяет   жидов  и  «евреев»),  тем  более  она  будет  топить  себя  в  хлябях   пустопорожних    заседаний  и  вульгаризировать  при  помощи  ЖИДКОВ,  свои  «идеи»  (до  сих  пор  неглубокие),  -  тем  в  более убогом   виде  явится  комиссия  перед  лицом  Учредительного  собрания. В   лучшем  случае  это  будет  явление   «деловое»,  то   есть  безличное,   в   худшем  -  это  будет  посмешище  для  русских  людей,  которые  -   судить  не  осудят,  но  отвернутся  и  забудут»  (Речь  здесь  идёт   о  Чрезвычайной  Следственной  комиссии, которая  была создана,  чтобы   расследовать   «преступления»   царских  министров).

                     6  июля   1917:

«…Мерзавец   -   Зиновьев  (добавлено  сверху  -  «сволочь»).  «Это  я  согласен  -   у  Зиновьева  жирная,  сытая,  ЖИДОВСКАЯ    МОРДА» (Григорий  Зиновьев   - соратник  Ленина,  будущий  кровавый  хозяин  Петрограда,  один  из   шести  главных  жидовских  диктаторов  России,  настоящая  фамилия  -   Радомышельский).

  «Нельзя  оскорблять   никакой  народ  приспособлением,  популяризацией.  Вульгаризация  не   есть  демократизация.  Со временем  народ  всё  оценит  и произнесёт    свой  суд,  жестокий  и холодный, над  всеми, кто считал  его  ниже  его, кто не только  из  личной  корысти, но и  из  своего     еврейско-интеллигентского  недомыслия  хотел  к  нему   «спуститься».   Народ – наверху; кто  спускается,  тот  проваливается. Это  судьба и    «тагеров»  и   «муравьёв» -  дело  только  во  времени»  (запись   сделана  тоже  в  июле  1917).

18   июля  1917:
«Отчего   (кроме  лени)  я   скверно  учился  в  университете?  Оттого, что   русские  интеллигенты  (профессора)  руководились  большей  частью   такими  же  серыми,  ничем  не  освященными  изнутри    «программами»,   какую  сегодня  выдвинул  Тарле, которая  действительно  похожа  на   программу торжествующего  жидёнка  гимназиста   Павлушки  и  с  которой  сегодня  уже  спорили.  Ничего это  не говорит.  От таких  программ  и народ  наш  тёмен,  и  интеллигенция  темна».
 

 27  июля  1917:
«История   идёт,  что-то  творится; а  ЖИДКИ  -  ЖИДКАМИ:  упористо  и  смело,   неустанно  нюхая  воздух,  они  приспосабливаются,  чтобы  НЕ  творить   (т. е.,  так как   -  сами  лишены  творчества;  творчество,  вот,   грех  для  еврея),  и  я  хорошо  понимаю  людей,  по образу  которых   сам  никогда  не  сумею  и не  захочу  поступить  и  которые  поступают   так:  слыша  за  спиной  эти неотступные  дробные  шажки  (и  запах   чесноку)  -  обернуться,  размахнуться  и  ДАТЬ  В  ЗУБЫ,  чтобы  на   минуту  отстал  со  своим  полуполезным,  полувредным  (губительным)   хватанием  за  фалды…  
Господи,  когда,  наконец,  я  отвыкну  от  жидовского   языка  и  обрету  вновь  свой  русский  язык…
Усталость,  лень, купание,  усталость. Черно,  будущего  не  видно,  как  в  России».

11  января   1918:

  «Жизнь  -  безграмотна. Жизнь  -  правда (Правда).  Оболганная,  ОЖИДОВЛЕННАЯ,  обо…….     -  но  она  Правда».

        14  апреля   1918:

  «… улица:  свиные  рыла,   жульничество  большевиков,  признанное  Троцким».  

      22   октября  1920:

«Гвоздь   вечера  -  И. Мандельштам,  который  приехал, побывав  во   врангелевской   тюрьме. Он  очень  вырос.  Сначала  невыносимо  слушать   общегумилевское  распевание. Постепенно  привыкаешь,  «ЖИДОЧЕК»  прячется,  виден   артист».

Записные  книжки  Александра  Блока

7  марта  1915:

«Тоска,  хоть  вешайся. Опять  либеральный  сыск.  -  Жиды,  жиды,  жиды…».

22    марта  1915:

«Телефон   от  госпожи  «отзвук»  несомненно  без  ера  и  почти  несомненно  -   ЖИДОВКА  (так как  она  бестактна,  бездарна  и  так  скверно  говорит   по-русски).  Сегодня вечер  в  пользу  «изучения   жидовской   жизни»,   где  Алчевский  опять  поёт  гнесинские  выкрутасы  на  мои  тексты».

26    апреля  1916:
«Вечером  (…)  к  Мережковским.  Перед  этим  заходила  Л. А. – У  Мережковских   было  тяжело  и  скучно. Жидовский   скандал  ночью  в  передней».

(Продолжение  следует)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded