Categories:

Анатолий Глазунов (Блокадник). Учебник. "Русско-жидовский вопрос. Что делать русским".

Крестовский  Всеволод Владимирович  (1840 –1895) тоже не боялся писать  ЖИДЫ (в значении — национальность).

Сочинения   Всеволода Крестовского  жиды после 1917 года, естественно, печатать  запретили. Русские не должны читать книги этого писателя. Даже о  существовании этого писателя десятки миллионов русских людей не знали в  течение десятилетий.  А написал Крестовский много – 8 томов.  Только в  1935 –1937,  когда Сталин начал немного ограничивать жидов, был издан  (частично) самый популярный до 1917 года роман Крестовского –  «Петербургские  трущобы».  

Почему жиды его ненавидели и  ненавидят?  Да за то, что Крестовский посмел в 1882 – 1892 годах   писать и издавать книги на тему об экспансии жидов в России. Под общим  названием – «ЖИД  ИДЁТ!».  Были напечатаны три его  сочинения из этого цикла: «Тьма Египетская»,  «Тамара Бендавид»  и  «Торжество  Ваала».  И к негодованию  жидов, в отличие от наших  современных генералов, генерал Крестовский не боялся говорить и писать  слово «жиды».  К сожалению, генерал Крестовский  вынужден был  отвлекаться на редактирование журнала «Варшавский дневник».
«Вот брошу редакторство, возьму большой отпуск и закончу своего ЖИДА», - говорил  он. Но не успел сделать всё, что задумал.

Когда  Крестовский  служил ещё  в уланском полку на Западе  России  -  в  Белоруссии и  Польше, он хорошо изучил вредоносную деятельность  жидов в  этом  крае. Привожу  некоторые фрагменты  из его очерка  «Базарный   день  в  Свислочи»:

  «Каждый  воскресный  день в Свислочи  с раннего утра подымается особенное  движение. ЖИДКИ   торопятся выслать своих  «агэнтов» на все  выезды и ближайшие  перекрестки дорог, ведущих к местечку. Это в некотором роде сторожевые  посты…  Нужны они затем, чтобы перехватывать  на дороге крестьян,  доставляющих на базар свои сельские продукты». Крестьянин везет на базар  овёс, жито и другие сельские товары   и  «уже рассчитывает в уме своём  предстоящие  ему барыши, как вдруг на последнем перекрёстке налетает на  него с разных сторон ватага еврейских  «агэнтов».
  Бедный   крестьянин  «моментально оглушён, озадачен и закидан десятками вопросов,  летящих вперебой один другому: «А что везёшь? А что продаешь? А сколько  бочек? А чи запродал уже кому?  А чи  не запродал?» Хлоп не знает,   кому и что отвечать,  а  ЖИДКИ   между тем виснут к  нему на  задок, карабкаются на воз, лезут с боков  и с  переду,  останавливают под уздцы  лошадёнку, тормошат  ошалелого хлопа, запускают  руки в овёс  и жито, пробуют, смакуют, рассматривают, пересыпают  с  ладони на ладонь и при этом   хают  -  непременно, во что бы то ни   стало, хают  рассматриваемый  товар,  а другие – кто половчее  да  поувёртливее – насильно суют хлопу в руку, в карман  или за пазуху   сермяжки  кое-какие деньжонки,  и не столько денег, сколько запросил  хлоп, а сколько  самим вздумалось по собственной  своей оценке, которая,  конечно, всегда клонится  к явному ущербу  хлопа,  и если  этот  последний  не окажет энергичного сопротивления с помощью  своего   громкого горла, горячего кнута и  здоровых  кулаков, то  ПАРТИЯ  ЖИДКОВ,  которой удалось,  помимо  остальных агентов,  всунуть в руку  продавца   сколько-нибудь деньжонок, решительно овладевает  и хлопом, и его  оброком, и его возом».

  Всё с воза  за  бесценок уходит  в  жидовские амбары.  Крестьянину, который раздосадован тем, что  «заработал» во  много раз   меньше, чем он мог бы заработать  на базаре, жидки  наливают для  смягчения его  нервов кружку водки.  «Озадаченный, раздосадованный,  разочарованный  и огорчённый  хлоп посмотрит  жалостно на доставшиеся   ему  скудные гроши, перекинет их раздумчиво с ладони  на ладонь, почешет  за спиною  и, сообразив, что на  такую  ничтожную  сумму не  приобретёшь  ничего путного для своего хозяйства, махнёт рукой и  повернёт до   (жидовской) корчмы,  где  и спустит до конца  свою   злосчастную  выручку».
 (Крестовский В. В.  Очерки  кавалерийской  жизни. М., 1998.  С. 67 – 69).  
 

Крестовский   весьма  осуждает, польских  правителей  за  то  что  они дозволили   жидам  поселиться  в  Польше  и  дозволили  им  вести в  Польше   паразитическую  жизнь. Жиды  получили  в  Польше  «в некотором роде   новую  Палестину, переселялись  в  неё  целыми  тучами и  наконец,  как   саранча, покрыли  собой  весь  громадный  край. С захватом  всей  торговли  и промышленности  в еврейские  руки  рынки весьма скоро  потеряли то благотворное  значение  для  общества, какое  они  всегда   имеют в  государствах, органически  и правильно  развивающих из  себя   свои  экономические  силы и не подверженных таким  паразитным,  чужеродным  наростом, каким в  старой  Польше  было  еврейство.  Базарные  площади  облепились  со  всех  сторон  гостеприимными   шинками, куда евреи  всячески  заманивали  крестьян,  приезжавших  на   торг, и где  слабодушный  хлоп нередко пропивал  последнюю копейку,  как  и ныне  пропивает её. Базары сделались  благодаря  шинкам  да  корчмам   притонами  разгула, пьянства  и нравственного  растления.  Благосостояние  крестьян  чахло, гибло и пришло наконец  к тому, что в  настоящее время, когда  крестьянин  стал  свободным  землевладельцем,  земля  его, принадлежащая ему  de jure, на  самом-то  деле принадлежит   корчмарю-еврею, ибо нет  почти  такого  крестьянина, который  не   состоял  бы в  неоплатном  и вечном  долгу этому  корчмарю  своей   деревни. Евреи  веками  высасывали крестьянский  пот  и кровь, веками   обогащались  за  счёт хлопского  труда  и  хозяйства.  Такой  порядок   вещей  давно  уже  породил в  высшей  степени напряжение, ненормальное   состояние,  продолжающееся  и по  сей  день  и отразившееся  инерцией и  вредом на все  классы  производителей. Довольно будет,  если мы для  более наглядного примера скажем, что в 1817 году  на 655 ярмарочных  и  торговых мест одной лишь Гродненской губернии было  14 тысяч шинков и  корчм, содержимых   исключительно евреями» (Там  же. – С. 84 – 85).

  Далее Крестовский  так  описывает  жизнь жидовского  паразитического  базара: «Но  более всего,  по всевозможным  направлениям, во  все  концы  и  во  все  стороны  снуют  и шныряют  жиды, жиденята,  и  все  куда-то  и  зачем-то  торопятся, все  хлопочут, ругаются,  галдят  и  вообще  высказывают   самую юркую,  лихорадочную   деятельность. Они  стараются  теперь  перекупить  всё  то, чего  не  удалось  им  захватить  в  свои  руки  с бою на  аванпостах. Но  главные  усилия  братий  израилевых  направлены  на  дрова,  на  хлеб   зерновой, на  сено, т. е. на такие  все  предметы, на которые,  в   случае  большого  захвата  оных  в  еврейские  руки,  можно  будет   тотчас же  повысить цену  по  собственному  своему  произволу»  (Там   же. С. 87).                               
.

Процитирую ещё  несколько фрагментов из сочинения    Всеволода  Крестовского  «Тьма  Египетская»:

«Что  вам  здесь  надобно? – далеко не  любезным образом  спросил он всю  эту  компанию.
ЖИДКИ  переглянулись  между  собой.
-   Мы  до вас -  дело  имеем,  - заявил  один  из наиболее бойких.
-   Вон, говорю,  гони!  В  шею!..
-   Уф, шея?  Го-го!  -  загалдели  ЖИДКИ  все  разом.  
-    Вон,  мерзавцы,  - топнул на них  Каржель,  опять  замахиваясь  палкой.
              -   Зжвините,  не пойдём мы  вон… Отдайте  нашева  девицу».

«Вы   своё  клюнул, да и упорхнул  отсюда, а нам  -  ведь  здесь оставаться…   Тут ЖИДОВЬЁ  гвалт  подымет,  а  я  из-за  вас  потом  своими  боками   отдувайся…»
(Крестовский  В. В.  Собрание  сочинений.  Т. 8 .  С. 45, 53).

«А  перед монастырём,  против святых  ворот, в  это время  стояла уже толпа  человек до ста  ЖИДЕНЯТ  и разной  взрослой еврейской  сволочи,  поощрённой  вчерашней  безнаказанностью».  
  «Случайные  и редкие  прохожие  из  христиан  приостанавливались  на минуту в изумлении   при   виде  этой  кривляющейся  ЖИДОВЫ».
  «В  это время подвалившаяся  с  базара  кучка парубков и женщин   приблизилась  к монастырю  и видит воочию   разбитое  стекло на образе,  мазки дёгтя на воротах, лики святых угодников, забросанные  грязью,   и   эту  самодовольно  издевающуюся  ЖИДОВСКУЮ  ОРАВУ. Чувство  негодования  охватило  крестьян,  поражённых  видом такого  безобразия».
«Та  накладыть-бо  им, пархатым, по горбу».

«Пошёл промеж них  ропот:
  Что   это в самом  деле?   ЖИД  ноне  Рассею   уже  обижать  стал.  Нешто   это  порядок!?  Проучить  ЖИДОВУ!   На  царап  её!  Не  дадим   рассейских  в  обиду!..»
  «Сознавая  перевес  сил  на  своей  стороне,  ЖИДКИ  вошли  в   азарт  и  дружным  натиском  попёрли  христиан  к  базару».   Далее,  естественно,  когда число  христиан  увеличилось за счёт  прибежавших   на  подмогу, последовал  крепкий русский  контрудар, а потом  пошел    весёлый, радующий  душу, погром  против жидов.  Во время погрома   русским  крестьянам  и рабочим  больше всего нравилось  вспарывать   «ЖИДОВСКИЕ   БЕБЕХИ»  - жидовские подушки  с пухом  и перьями. Ветер  разносил белый пух по всему  городу, как снег. В жаркий летний день все  крыши, деревья, улицы и люди  - всё в городе было покрыто белым пухом.   Наступила  «ЖИДОВСКАЯ   ЗИМА»,  веселился  русский  народ по поводу этой  маленькой,  но всё  же  победы.
  (Крестовский  В. В.  Собрание  сочинений.  Т. 8.  С. 144 – 145).

Приведу и ещё  пару  фрагментов  из  сочинений  Всеволода  Крестовского:

«И    ЖИДЫ   всё  более  и  более  захватывали  Москву  в  свои  руки,   даже  до того  (дошло), что   не  постеснялись    устроить  свою   грязную  микву  против  Храма  Христа  Спасителя».  Миква –  это  священный  для  жидов маленький  бассейн, куда  поочерёдно  с  головой  окунаются  жиды  обоего  пола. Грязная вода не выливается,  чтобы жиды учились  не брезговать друг другом, чтобы осознавали, что  все  жиды -  «родные»  друг   другу. Жиды  даже рот полощут  этой   «священной»  грязной   водой.
(Крестовский  В. В.   Собрание  сочинений. Т. 8,  С. 439).

       -    Удивительно  бесовский  народ!  - заметил  кто-то  из   медиков.  -  Ты  его  в  шею,  а  он  всё  лезет,  точно   овод  какой…
      -    ЖИДЫ.  батюшка…  На  то  и  ЖИДЫ,  ничего  не поделаешь.  
(Крестовский  В. В.  Собрание  сочинений. Т.  8.  «Тамара  Бендавид». С. 245).    

В  письме  редактору  «Русского  Вестника» Н. А. Любимову  (письмо   получило  огромную  известность)  Крестовский  писал:  «Мысль  моя,  коли  хотите, может быть выражена  двумя словами:  «ЖИД   ИДЁТ!».   Понятно  ли?.. Куда  ни киньте взгляд, повсюду  вы  видите,  как всё  и  вся  постепенно   наполняется  наплывом   жидовства.  И это не у  нас   только  - это и в  Европе,  и  даже в  Америке, которая  тоже  начинает   кряхтеть  от  жидовства.  Это явление  общее  для всего   «цивилизованного»  мира  индоевропейской  расы,  обуславливаемое   одряблением  её;  так, например,  идея  христианской  религии   заменяется  более удобной  идеей   «цивилизации»,  вместо  христианской   любви  мы  воспеваем  гуманность  и  т.  д.     Жид – космополит  по   преимуществу  и для  него  нет  тех  больных  вопросов, вроде    национальной  и государственной  чести, достоинства, патриотизма  и  пр.,  которые  существуют  для  русского, немца,  англичанина,   француза».
(Святая  Русь. Большая  энциклопедия  русского  народа. М., Институт русской  цивилизации. 2004.  С. 352).

(продолжение следует)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded